Мониторинг судебных слушаний по делу партийных и гражданских активистов Эркина Булекбаева, Сапара Аргымбаева и Урана Рыскулова и других подследственных курдской национальности села Петровка.
Центр «Интербилим»

Судебные слушания 1 апреля 2010 года начинались с выступлений общественных защитники и подследственных. Общественными защитниками отмечалось, что изложенные факты и свидетельские показания, подтверждают, что подследственные правозащитники прибыли на место конфликта с целью оказать населению правовую помощь. В ходе расследования было выявлено, что сокрытие в течение девяти дней органами местной власти и правоохранительными органами факта изнасилования 4-х летней девочки послужило началом событий в Петровке. Последующие гибель бабушки потерпевшей девочки и отсутствие информации о причинах ее гибели, месте и дате ее захоронения, лицах, похоронивших бабушку, отсутствие оповещения дочери о гибели матери, стали дополнительным фактором волнений в селе, вылившимся в массовые беспорядки. 

Общественные защитники отметили, что судебный процесс велся таким образом, чтобы обвинить подследственных в организации произошедших беспорядков. Отсутствие доказательств со стороны государственного обвинения свидетельствует об открытом политическом преследовании задержанных лиц. Именно поэтому данный судебный процесс является политическим заказом, а не расследованием уголовного дела.

Было множество вопросов, заданных выступающими общественными защитниками и подследственными:

Почему глава местной милиции Жоробеков не забрал девочку сразу в больницу, на освидетельствование, почему Жоробеков после событий в Петровки был назначен на новую должность, в ГУВД Бишкека? Почему министр МВД Конгантиев М. повысил Жоробекова на новую должность, почему? В вине Жоробекова не сомневаются жители села, почему он не привлечен к ответственности?
Почему были проведены допросы свидетелей, жителей села, причем ночью, вместо объяснительных (административное). Почему разнятся показания свидетелей? Почему свидетели, пришедшие на суд, отказали от своих показаний и подписей? Почему не привлекаются к ответственности фальсификаторы свидетельских показаний, почему не привлекаются правоохранительные органы за давление на свидетелей, добычу показаний с использованием давления, силы, угрозы, так, по вероятности, некоторые свидетели не пришли на суд из-за боязни преследования со стороны правоохранительных органов. Почему в протоколе допроса свидетелей есть подпись несуществующих следователей? Почему не допрошены другие свидетели? Ни один свидетель не дал показаний об участии подследственных по пунктам государственного обвинения. Почему не найдены и приведены в суд свидетели, которые писали в объяснительной о раздаче 500 сомов жителям подследственными за участие в митинге, вероятней всего нет в природе Токтогулова, Султанова, которые давали письменные показания
Почему ранее министр МВД Конгантиев М. сказал, что знает, кто зачинщик стихийного митинга, почему Конгантиев М. не был тогда приглашен в суд?
Почему материалы свидетельств скрываются: стерты записи кассеты, др.?
Почему нет материалов о розыске погромщиков, погромщиков не ищут, так как правоохранительные органы ответили кому-то, что не давали указания искать погромщиков? Почему погромщиков отпустили через день?
Почему все 6 человек в течение года сидят в СИЗО, а не те, кто допустил эти события и осуществил эти погромы? Почему следственные органы, прокуратура не ищут истинных виновников? Почему не привлечены организаторы беспорядков, которые признавались в суде?
Почему не судят тех, кто предлагал выселить курдов? О вине местных органов власти было сказано и депутатом, и президентом в установленном постановлении, была подвергнута критике и решение по созданию Комиссии по выселению курдов. Сейданова нужно привлечь к ответственности, он был в числе тех, кто составлял списки для выселения курдов.
Не было осуществлено допросов самих подследственных, не было доказано ни одно из обвинений суда, почему затягивается судебное разбирательство?
Почему было нарушено право на адвоката в первые дни задержания подследственных курдской национальности, почему обвиняются в применении оружия, которого у них не было, на найденном нерабочем оружии нет их отпечатков, почему обвиняются в погромах, организации массовых беспорядков? Почему не приняты во внимание показания соседей, что они не выходили из своего двора во время стихийного митинга и погромов, зачем им нужно поджигать свои дома и жечь свое сено. Горевшее сено Хасанова было затушено Ураном Рыскуловым.
Почему погромщики выступают в качестве свидетелей, спрашивает и подследственный Хасанов. Подследственный Коляшев был во дворе своего дома, есть подтверждение соседей.
Подследственная Маматканов сказала: «Почему я должна было все заработанное бросить и бежать куда-то? Почему, если я погасила судимость ранее, начинала с нуля хозяйство, создала семью, должна сидеть за кого-то? Я не перестала быть человеком. Я была пострадавшей в тот день, меня ударили, меня сбили с ног, я упала, сотрудники правоохранительных органов вытащили меня из толпы. Почему не был допрошен вовремя тот, кто ударил меня и умер потом, я вышла на улицу за справедливостью, и меня посадили. Почему не найден и не приведен провокатор 38-40 лет, почему он не найден?»
Почему следствие не предоставило очную ставку со многими свидетелями. Почему не принято во внимание то, что на очной ставке с другими все отказались от своих показаний, почему государственное обвинение не учитывает все открывшиеся обстоятельства и просит по 8 лет лишения свободы усиленного режима?
Кто должен надзирать, спрашивают в зале суда, народ грабят, права человека нарушены? Кто ответит за существенные нарушения уголовно- процессуального процесса, нарушения УПКР, за несоблюдение Кыргызстаном международных актов, за государственные обвинения невинным людям?
Кто возместит моральный и материальный ущерб, нанесенным невинно - задержанным людям?

Кто ответит на все эти вопросы?