Уажаемый Нурсултан Назарбаев, президент Казахстана и председатель ОБСЕ ! Обращаю Ваше внимание на преследование правозащитников в день Вашего визита в Узбекистан 16 марта 2010 года и ожидаю от Вас должного реагирования, согласно вышеуказаных компетенций.

За активистами -правозащитниками, которые 16 марта намерены были провести пикет в г, Ташкенте в знак протеста на произвол должностных лиц и их отказ в приеме жалоб у правозащитников, уже 15 марта 2010 года началась слежка, а 16 марта находились под так называемым Имамкулова Нурия, Бердыева Гавхар, Тангирова ,Насырова Майя, я Урлаева Елена и мой муж Машуров Мансур инженер Узгостелерадиокампании. Примерно в 7-30 часов утра в наш дом, расположенный недалеко от резиденции президента Узбекистана в г.Ташкенте по улице Буюк Ипак йули No. 481 кв. 7, приехали сотрудники спецслужб на трех автомашинах и под угрозой расправы нашей семьи, а именно помещения меня и сестру моего мужа, психически больную Машурову Лилю, в психбольницу, нашего приемного 5-ти летнего сына Мухаммада оформлением в детдом, Машурова Мансура за неподчинение властям возбуждением уголовного дела,запретили нам выйти из дома.

Под усиленной видимой охраной нас продержали дома до 15-00 часов, нам запрещено было выходить из дома, а при попытке выхода нам обещали арест и вышеуказанную расправу. Сотрудники вели переговоры с моим мужем, с его слов они были очень агрессивны и недовольны частыми пикетами правозащитников. Хочу немного описать состояние нашей семьи в связи с такими угрозами. У моего мужа Мансура был психический шок, он был немногословен, жаловался на головную боль , переживал за нас и ребенка, переживал за вынужденный очередной прогул, не понимал, какое отношение он имеет к такому аресту, ему было стыдно от соседей по дому, как нас охраняли и не выпускали из дома. К вечеру его состояние ухудшилось, лицо стало красным, он сказал, если я не выпью спиртное - у меня лопнут сосуды головы.

Последующие два дня Мансур боялся выходить на улицу, вид у него был подавленный, опухли ноги и лицо, по состоянию здоровья он не мог пойти на работу. В итоге, в связи с домашним арестом, Машуров Мансур не был на работе 3 дня. Не знаю, как ему списали эти прогулы, но сам факт, что его начальство допускает или вынуждено допускать такие прогулы в связи с пикетами правозащитников, является возмутительным и подлежит расследованию. Также его сестра Лиля боялась ночевать дома, она ждала бригады психиатров и очень нервничала. Маленький Мухаммад боялся , что за ним приедут из детдома, боялся спать, лицо его было красным, а ночью пошла из носа кровь. Он стал панически бояться милиционеров, при виде их у него дрожат губы и он начинает заикаться. У меня, как у всех людей, тоже чувствовался стресс, но благодаря методикам и знаниям, полученных на тренингах, мое состояние было под контрольно мне. Также нервничали все вышеуказанные правозащитники, их родственники и дети.

ОБСЕ занимается защитой правозащитников, прошу ВАС как председателя ОБСЕ расследовать означенные факты преследования правозащитников в Узбекистане, оказать содействие в привлечении к уголовной ответственности лиц, которые угрожали и не выпускали из домов правозащитников и Машурова Мансура.

С уважением, правозащитница Альянса Елена Урлаева.
Ташкент. Узбекистан.